Пограничница подписала контракт в 2021 году и с начала полномасштабной войны не может уволиться
На линию помощи «Идите лесом» написала женщина, которая служит по контракту в пограничной службе. Контракт она подписала в июле 2021 года. После 24 февраля 2022 года пытается уволиться, но сделать это невозможно: увольняют только по ограниченному набору оснований, и ни одно из них ей не подходит.
Если бы я знала, что произойдет 24 февраля 2022 года, никогда бы этого не сделала. Подписав контракт, я хотела подальше уехать из дома.
На войну ее не отправляют, потому что она женщина, но контракт заканчивается летом 2026 года, а увольнения все равно не будет — только ждать окончания войны.
В зону сво меня не отправляют, потому что я женщина. Контракт мой заканчивается в июле этого года, но меня не уволят, так как увольняют только либо женщин с маленькими детьми, либо по состоянию здоровья, либо по достижению 45 лет, либо после начала уголовного преследования. Ни под одну категорию я не подхожу.
Она объясняет, почему не решилась на уголовную статью: боялась, что это закроет ей выезд из России.
Я бы, наверное, могла раньше по негативной статье уволиться, но я думала, что потом не смогу заграницу из-за этого уехать. Сейчас все меньше путей нарушить условия контракта и уволиться.
Ей тяжело находиться среди людей, которые поддерживают и оправдывают войну. Она не видит безопасного способа публично высказываться и боится уголовного преследования, но хочет, чтобы ее позицию кто-то увидел.
Моя основная проблема в том, что мне не комфортно находиться в обществе людей, которые считают, что Крым — наш, что «сво» было необходимо. Я бы вернула границы к 1991 году. И я считаю, что нужно заниматься проблемами внутри страны, а не лезть в проблемы другой страны. Я не хочу в тюрьму, при этом у меня есть потребность высказать свое антивоенное мнение.
Она хочет рассказать свою историю через нас, потому что ей важно, чтобы ее позицию кто-то прочитал и понял: даже внутри пограничной службы есть люди, которые против войны.
Я решила написать, чтобы мне стало легче, чтобы хоть кто-то это прочитал и узнал, что какой-то человек служащий в пограничном управлении ФСБ тоже против. Мне хочется увидеть тех людей, кто тоже против и при этом не донесет на меня в прокуратуру. Я хочу, чтобы все это закончилось, чтобы никто по обе стороны фронта не умирали.
Она признается, что до войны мало понимала, что происходит с 2014 года, а теперь считает, что государство должно решать внутренние проблемы, а не отправлять людей воевать.
Я не понимаю, почему мы не можем поддерживать медсестер, учителей и дворников, а должны поддержать людей, которые едут воевать на чужой территории.
Она пыталась говорить с руководством об увольнении, но ей ответили, что «года 3–4 увольнять еще не будут».
