Этот год я объявляю годом контакта с телом - после операции на колене тело стало местом, где ощущается боль, дисбаланс (мышц на одного ноге меньше, чем на другой), потеря скорости, легкости, недостаток времени и внимания. Да что говорить, я пост этот пишу лежа на коврике Ляпко, хотя я еще молод и горяч (кто не знает, погуглите этот артефакт, любовь к которому, кстати, мне перешла от папы).
На этом фоне (excusez moi) я недавно словил внутри себя странную гамму чувств от одного из преподавателей в магистратуре и попытаюсь сейчас тут облечь их в слова. Преподаватель, мягко говоря, совсем не следит за собой. И вот я думаю, а тело психолога, психоаналитика — второстепенная ли это деталь?
Тело - важная часть того, как человек присутствует в жизни и в профессии. Когда тело выглядит брошенным, неухоженным, как будто о нём давно не заботятся, у меня это не про «нашел дзен», как думают некоторые коллеги, а про другое: ты говоришь про осознанность, глубину, контакт с собой, но сам в этом не живёшь. Это разрыв между словами и жизнью. Очень удобно назвать отказ от напряжения, ответственности «дзеном». Это похоже не на просветление монаха, а на обесценивание своей формы, типа «я выше всего этого». Как будто эта жизнь ему абсолютно понятна, он много знает, умеет объяснять и интерпретировать, но при этом как будто не выдерживает собственную жизнь. Это не свобода тай-чи, а способ выйти из борьбы, не признавая поражения, за таким псевдодзеном нередко стоит выгорание, скрытая зависть, подавление амбиций или, как выясняется, пассивная агрессия к фигуре Отца. У нас, учащихся в вышке, такая фигура каждую неделю дает крутые мастер-классы.
Если я правильно интерпретирую то, что изучаю - в этом кейсе я сталкиваюсь «с кастрированным Отцом» который отказался от желания. Он знает, но не хочет, объясняет, но не живёт. Эта фигура не конфликтная, не жестокая, не авторитарная — она пустая. И тяжеееелая. Представьте отца, который предлагает вам знания вместо моментов настоящей жизни, где он много чего видел и сейчас с вами чем-то поделится.
И внутри возникает вопрос: почему я должен брать знание у человека, который не способен удерживать себя — своё тело, свою форму? Я чувствую внутреннее несоответствие. Это прям как в прошлом посте - зачем слушать препода-теоретика из универа на MBA? Ох уж эти протесты.
Для меня здесь проходит граница между знанием как живым процессом и знанием как мёртвой теорией. Я отвергаю эту модель «понял жизнь — можно распасться». Разве глубина знаний даёт право перестать держать себя в тонусе? Тело - это контейнер. Твоя форма — это не столько про нарциссизм и Эго, сколько про способность удерживать напряжение жизни: свои чувства, противоречия, усталость, агрессию, желание, страх. Телом, психикой, присутствием. Через такого человека передаётся энергия, импульс к жизни. Ты не просто слушаешь слова — ты их переживаешь. А когда, скажем так, контейнер разваливается или подтекает, человек может по-прежнему знать, красиво говорить, точно формулировать, но это знание больше не проходит через живое тело и психику. И тогда между ним и слушающим возникает пустота. Слова доходят, а движения внутри не возникает. «Мёртвое поле» — это состояние, где всё вроде бы правильно, умно, глубоко, но ничего не шевелится. Прям как в этом случае. Нет отклика в теле, нет импульса, нет желания что-то делать, чувствовать, менять. Это похоже на лекцию, после которой ты ничего не хочешь — ни спорить, ни думать. Нет энергии передачи. Пустота.
У меня про него возникла фантазийная сцена - он возвращается домой после лекции и начинает уничтожать куриные крылышки, сладкое - напряжение лекций и семинаров не перерабатывается, а просто утилизируется телом. И, возможно, меня это задевает именно потому, что я сам сейчас учусь не заедать стресс, а проживать, делаю реабилитацию, возвращаю чувствительность, а он что, отказ от этой цены преподносит как зрелость или дзен?
Это очень похоже на мой контрперенос.
