НОВЫЙ БОЛЬШОЙ ПЕРЕДЕЛ II
При создании «Стандарт Ойл» Джон Д. Рокфеллер руководствовался двумя принципами:
- спрос на нефть не регулируется ценами, а рост цен ведет к ажиотажному спросу;
- даже незначительное нарушение добычи в одном месте ведет к дисбалансу всего рынка.
Эти два принципа стали опорными для организации внутреннего рынка Америки, а потом легли в основу Соглашения «As is» (Международный нефтяной картель – «Семь сестер»).
Эти принципы (динамику рынка создает не цена, а квоты добычи) до сих пор являются основополагающими для организации мирового рынка нефти. Но и тут есть свои нюансы.
Главный нюанс – фьючерсные торги «бумажной нефтью». Здесь, на фондовом рынке, создаются основные «запасы» при игре с квотами и ценой реальной нефти.
Если вы знаете, что завтра начнется война в Иране и, скорее всего, будет перекрыт Ормузский пролив, то вы можете выкупить по предварительной (низкой) цене объемы «бумажной» нефти, которые превышают ваши годовые потребности в 10 или 20 раз (это возможно, так как объем торгов «бумажной» нефтью в 1000 с лишним раз превышает торги реальной нефтью).
Это не значит, что вы обеспечите себя нефтью на 10 или 20 лет вперед. Это значит, что после начала войны, перекрытия Ормузского пролива и резкого скачка цен, вы можете продать излишние объемы «бумажной» нефти, перекрыв с лихвой все свои потери от покупки товарной нефти по новой цене, да еще и заработать на этом.
А можно при обладании инсайдом продавать «бумажную» нефть партиями постепенно, стравливая ценовое давление на внутреннем рынке. На фондовом рынке "хорошо информированные" трейдеры зарабатывают в обе стороны – как на падении цен, так и на их росте.
Понятно, что такая игра требует очень тесной координации между компаниями, добывающими нефть, крупными трейдерами и биржевыми механизмами торговли. Кто у нас осуществляет надзор за биржевыми торгами, объяснять излишне.
Важно здесь то, что с помощью биржевых механизмов можно застраховать себя от краткосрочных отрицательных эффектов (рост цен) на время проведения операции по изменению правил игры в долгосрочной перспективе.
А в долгосрочной перспективе значение имеют капитальные активы (месторождения), а не торговые потоки здесь и сейчас. В долгосрочной перспективе США, взяв под контроль Венесуэлу и Иран, смогут диктовать условия всему миру.
Например, до этого момента (Венесуэла и Иран) у США не было возможности окончательно (пусть и на время) убрать русскую нефть с рынка (порядка 11% мирового экспорта).
Целью санкций, как это многократно говорилось со стороны США, было снижение доходов России от экспорта нефти через дисконтирование. Теперь (после Венесуэлы и возможного захвата Ирана) шансы окончательно придавить санкциями Россию у США резко вырастают. 4,5-5 млн б/с русской нефти можно «вырубить» с рынка, нарастив экспорт из Венесуэлы и Ирана.
Понятно, что «вырубить» не навсегда. Главное в долгосрочной игре – это контроль за активами, как мы писали выше, а не за текущими потоками стоимости. Только активы создают долгосрочную кредитную модель отношений.
Потому и предложение сегодня русским от США одно – давайте вместе на наши кредиты добывать вашу нефть и газ. Но это предложение паллиатив, временное перемирие.
Вопрос собственности, прямого контроля над месторождениями, ключевой. Рано или поздно они придут за собственностью, как уже приходили после приватизации за ЮКОСом. С отказа России продать ЮКОС все, собственно, и началось.
Но и это еще не все причины и следствия войны в Иране. Есть еще газ, который в энергетическом балансе планеты стремительно выдвигается на первое место.
А какие страны на первом месте по запасам газа? Россия и Иран. Совместно они владеют порядка 70% мировых разведанных газовых запасов. Но это отдельная история, как-нибудь расскажем.
()
