Дочитала «Преступление и наказание».
Я решила не притворяться умной и искушенной в литературе, надоело вообще из себя что-то строить, поэтому просто честное впечатление простым языком.
В последний раз я читала в 19 лет, то есть ещё совсем другим человеком, поэтому это был просто необходимый мне опыт сейчас. Особенно после тех трёх лет, что я читала только современную русскоязычную прозу. Чтение плотное, тяжелое, но духовно оздоравливающее, иначе говоря — высокобелковое!
Главным персонажем в это прочтение для меня стал не Раскольников, а Соня. Где-то в авторитетном источнике прочитала, что её литературные критики ругали за то, что слишком святая и идеальная, но тем она и была так нужна мне, это маленькое, запуганное, крепко любящее существо, её верность и преданность Родиону, её забота и духовная сила. Кстати, помню, что в 19 лет меня глубоко впечатлили сцена признания в убийстве и сцена их предыдущей встречи наедине, когда они читают Евангелие и Родион ей только намекает, а в этот раз показалось, что Фёдор Михайлович пережал с пафосом, слишком много тирад, слез и заламывания рук. Хочется крикнуть: «Верю, верю, но остановись уже». А финальную сцену, где Соня и Родион в остроге сидят на берегу реки, и он понимает, что они любят друг друга и будут счастливы, я запомнила еще в школе навсегда, на всю жизнь, и сейчас тоже она на меня подействовала очень благостно и очищающе и я подумала: «Как же хорошо».
Разумихин — супер комфортик; растрогало, что он купил Роде приличные шмотки взамен его рванья, пытался подогнать ему работу, хороший, верный друг, светлая сторона романа. Но сцены, в которых есть Разумихин, провисали, потому что он очень болтливый и суетливый, раздражал. Пульхерия Александровна тоже бесила своими причитаниями одно по одному, она и Разумихин — скучное комбо. Третья часть скучная, дольше всего на ней сидела. Однако сцена, когда Родион перед тем, как сдаться в полицию, приходит к матери попрощаться и она все понимает, очень сильная, меня почти до слез растрогала.
Больнее всего моё сердце разрывалось за Катерину Ивановну, мне за всю жизнь было так больно только за чеховских трех сестёр. Катерину Ивановну постоянно мотает из крайности в крайность, от болезненной уязвленной гордости до полного собачьего унижения, наблюдать за этим неловко и мучительно, самая неловкая и унизительная сцена всей книги — поминки Мармеладова, когда она потратилась от души, а получилось всё равно по-нищенски, и пришел всякий пьяный сброд пожрать на халяву, а приличные люди ее проигнорили. И как она на этом фоне хорохорится и говорит, что она у губернатора с шалью танцевала и что она скоро откроет пансион благородных девиц. А потом после кульминации с Лужиным (гнида) и последующей ссоры с хозяйкой-немкой (Амалией Ивановной, которая кстати незлобливая-то женщина, но которой Катерина Ивановна очень тяготится из своей гордости) бежит на улицу в помешательстве, бьет и пугает детей, устраивая истерический балаган, а потом умирает, испуская жуткий вопль: «Надорвалась». Это просто жутко.
Порадовал Лебезятников, не ожидала сперва хорошего от человека с такой говорящей фамилией. Его идеи про полиаморию и куколдизм звучат комично, но очень современно. Когда он заступился за Соню, которой Лужин подбросил деньги, это был гениальный ход со стороны ФМ. Карикатурный человечек обретает достоинство.
Отдельное удовольствие доставили психологические игры Раскольникова с Порфирием. Это прямо дико напряженные моменты. Но самые напряженные сцены — со Свидригайловым. Достоевскому удаются лихие сюжеты, и детектив, и мелодрама. Остро закрученная книга, просто очень интересно читать. Свидригайлов такой плохой парень, пустивший пулю в лоб, конечно, напомнил мне (простите за такое богохульство) Коня БоДжека 😄 когда Дуня в него стреляет, эротизм просто зашкаливает.
Обсудим?) Давно читали?
