Глава третья. Развитие скульптуры в истории.
Как и любое другое искусство, скульптура развивается в ходе исторического процесса, даже если пластический идеал уже остался далеко позади, в исчезнувшем мире греков и римлян. Общая же динамика раскрытия пластического искусства во Времени вкратце характеризуется тенденцией к углублению в человеческий образ (напоминаю, ведь любое искусство в основе своей – способ познания Человеком себя и мира, созданного им самим).
В эпоху символического искусства скульптуры играют подчиненную роль в эстетическом воображении, а на переднем плане находится архитектура. Для народов Китая или Индии боги намного важнее людей, поэтому зодчество (строительство храмов и святилищ) здесь важнее чисто пластического искусства, которое в основном сводится к изображению потусторонних существ, помогая облегчить их представление. Но у египтян, при сохранении значимости символического искусства (и, в особенности, архитектуры – см. пирамиды), впервые в скульптурах начинают все более явно проглядывать антропоморфные черты. Многие боги египетского пантеона похожи на людей, однако в их изображении не хватает свободной фантазии: религиозные правила диктуют схожесть форм и пропорций, а художник здесь еще выступает как воспроизводящая, а не создающая сила – важнее копировать старые образцы, а не формировать новые.
В античном мире ценность художественного воображения возрастает многократно, начинается расцвет пластического искусства. Здесь впервые боги принимают чисто человеческие формы, а все многочисленные гибриды, монстры и демоны (Сцилла, циклопы, Минотавр, Гидра, и так далее) – не более чем второстепенные мифологические персонажи. Благодаря грекам и римлянам пластическое искусство поднимается до высот, недостижимых ни до, ни после античности. Скульптура смещает архитектуру с пьедестала, став основополагающим искусством классической формации.
С пришествием христианства ситуация медленно, однако необратимо изменяется. Теперь открыт безграничный духовный мир индивида, начинается углубление Человека в себя, приоритет получают другие искусства, такие как живопись или поэзия. Скульптура становится все более служебной: ее цель теперь не в том, чтобы изображать богов как великие природные силы, но давать пластические портреты великих людей, сохраняя их образы в народной памяти. Человек окончательно становится главным предметом изображения в романтической формации искусства, его переживания и страсти выступают на передний план любой эстетики.
А после наступления постисторической эпохи, когда романтическая формация переживает медленный распад, скульптура постепенно превращается в один из множества способов персонального самовыражения. Отсюда тяготение к хитроумным абстракциям, отказ от человека в качестве образца и сложная игра с символизмом (вспомните хотя бы памятник жертвам коммунизма в Праге, или памятник национальному единству в Будапеште). Скульптуры крупных общественных деятелей все еще встречаются (в том же Будапеште площадь рядом с Парламентом украшает Рональд Рейган), но подобные образцы пластического искусства уже не более чем дань уважения конкретным индивидам. Скульптура, как и прочие искусства, все больше становится игрой форм и стилей, напоминающей о прошлом или отражающей модные тенденции момента
