Танк Боба Сэмпла
Представьте: 1940 год, Новая Зеландия, до Британии пилить полмира, японцы уже где-то рядом шуршат, а армии позарез нужны танки. Британия говорит: «Ребята, извините, нам самим надо, воюйте как хотите». И тут министр общественных работ Роберт «Боб» Сэмпл видит фотографию американского трактора, обшитого броней, и говорит: «Да мы таких на коленке за неделю наклепаем!» И наклепали... Получилось то, что потом назовут «самым худшим танком в истории» и одновременно «национальным достоянием Новой Зеландии».
Сам Боб Сэмпл — персонаж колоритный. Австралийский шахтёр, профсоюзный деятель, сидел в тюрьме за антивоенные речи (иронично, да?), а потом дорос до министра. К танкостроению не имел никакого отношения, но это его не остановило. Взяли трактор Caterpillar D8, весом 14,5 тонн, и начали колхозить. Обшили всё гофрированным железом толщиной 8-12 мм. Марганцевая сталь, правда, полудюймовая (12,7 мм), но рифлёная, как сарай. Местами просто привинчивали панели болтами.
Вооружение — шесть пулемётов «Брен». Два спереди, по одному с бортов, один сзади и один в башне. То есть стрелять можно было во все стороны одновременно, создавая у противника ощущение, что на него надвигается ёж с пулемётами. Экипаж — восемь человек. Восемь, Карл! Шесть пулемётчиков, водитель и механик. Причём один из пулемётчиков, тот, что в лобовой установке, лежал на специальном матрасе прямо поверх двигателя. Тепленько, шумненько, все кайф🤗
Двигатель оставили родной, 95 лошадей, дизель. 25-тонная туша разгонялась аж до 24 км/ч — по ровному асфальту, если асфальт вообще существовал. Запас хода до 160 км, если не в горку. Башня крутилась, но смотреть оттуда особо не на что — броня фанерная, крупнокалиберный пулемёт прошьёт насквозь. Правда, сверху приделали командирскую башенку, которая закрывала сектор обстрела башенного пулемёта. Инженерная мысль работала в странных направлениях.
К концу 1940 года сделали три или четыре таких монстра. В бой они, конечно, не пошли... Даже новозеландские генералы поняли, что это не танк, а цирк на гусеницах. Машины использовали для учебных стрельб, а в 1943 году, когда появилась нормальная техника, их просто разобрали. Броню списали в утиль, шасси вернули на станцию и выбросили на свалку. Даже попытались продать рифлёное железо, но выручка едва покрыла транспортные расходы
