Дар, который не пропал: о женщинах, что меняют города и мир
Когда прохожу станцию Кузнецкий мост с ее теплым светом и мраморными сводами — вспоминаю Нину Алёшину. Самого продуктивного архитектора московского метро. 19 станций. 17 из них — памятники архитектуры. Она лично ездила в Грецию выбирать камень для облицовки. Ее Щукинская с алюминием под бронзу до сих пор выглядит современнее многих новостроек.
Или Пешеходный Старый Арбат. Живой и суматошный — каким мы его знаем с 1985. Его автор — Зоя Харитонова. Она же одной из первых в СССР предложила концепцию комфортной городской среды: жилой комплекс в Сокольниках с кафе, магазинами и молочной кухней. Прообраз всего, что мы сейчас называем «человекоцентричным городом».
Лидия Комарова в студенчестве нарисовала проект «витого» небоскреба. Тогда, в 1930-е, его сочли слишком смелым. А через 50 лет точно такие же башни начали строить по всему миру — от Дубая до Москвы-Сити.
➡️ Но архитектура — лишь одна из сфер, где женщина-автор оставляет буквальный след в истории. Сегодня повод назвать тех, чьи имена в свое время проскользнули мимо.
Так, Лиза Мейтнер открыла ядерное деление. Рассчитала цепную реакцию. Нобелевку дали ее коллеге-мужчине.
Розалинд Франклин сделала тот самый снимок ДНК, по которому Уотсон и Крик построили свою знаменитую модель. Они получили Нобеля, она – нет (она умерла от рака в 37).
Сесилия Пейн поняла, что звезды состоят из гелия и водорода. Ее научный руководитель сказал: «Не пишите этого, это невозможно». Через четыре года он передумал и опубликовал тот же результат. Заслуги Пейн упомянул, но вся слава досталась ему.
Мэри Эннинг в 12 лет нашла скелет ихтиозавра. Потом — первого плезиозавра в истории. Рисковала жизнью под оползнями, добывая окаменелости. Палеонтологи со всей Европы приезжали к ней за находками. Публиковали статьи. Ее имя не упоминали.
Элис Болл в 23 года придумала, как лечить проказу инъекциями. Умерла, не успев опубликовать открытие. Коллега опубликовал. Метод назвали его именем. 90 лет Гавайский университет не признавал, что автор — она.
Я к чему это все?
К тому, что город, наука, мир, в котором мы живем, строились не только теми, чьи имена выбиты на табличках. Просто женщинам дольше приходилось доказывать, что их голос имеет значение.
Хорошая новость: времена изменились. Поэтому мы с гордостью говорим о работах о Захи Хадид, которая получила Притцкеровскую премию — и ее «кривые» линии теперь узнает любой, кто интересуется архитектурой.
И о Кадзуё Сэдзима, которая одна из первых женщин в мире открыла свое бюро, проектировала для «Сколково» и первой из женщин возглавляла архитектурную биеннале в Венеции.
И про Лиз Диллер — единственного архитектора в списке 100 самых влиятельных людей мира по версии Time. Она придумала нью-йоркский High Line и московский «Зарядье».
Сегодня женщинам не нужно прятаться за мужскими именами. Можно публиковать статьи, получать Нобелевки, строить небоскребы и проектировать парки.
8 марта — хороший день, чтобы вспомнить тех, у кого такой возможности не было. Их открытия, их смелость, их упрямство — огромная часть мира, в котором мы живем. Женщин, которые меняли его, на самом деле не шесть и не шестнадцать. Их как минимум столько же, сколько мужчин, — просто с документами у истории вечно бардак.
С 8 марта. Пусть этой весной будет больше солнца. И меньше несправедливости.
